Новости

По форме или сути Опубликовано: 07 Ноябрь 2017

Далеко не все компании оформляют сотрудникам трудовые договоры. Если дело дойдет до конфликта – работнику придется в суде доказывать, что он с согласия работодателя трудился на определенной должности и подчинялся правилам распорядка. Сделать это непросто, в том числе из-за формалистской позиции судов. Они склонны придавать значение документальному оформлению отношений. Но это как раз обязанность работодателя, а не работника, который является слабой стороной и может стать жертвой злоупотреблений. Об этом напомнил Верховный суд в одном из недавних дел. Апелляция не увидела в спорном деле признаков трудовых отношений, но ВС отправил дело на пересмотр.

Трудовой кодекс дает работнику, устроенному в штат, социальные гарантии и защиту от незаконного увольнения. На практике далеко не каждого устраивают по закону, а когда доходит до конфликта – сотрудник отправляется в суд, чтобы доказать, что состоял с компанией именно в трудовых отношениях. Но суды в основном оценивают обстоятельства формально, а не по сути, отмечает юрист практики трудового права Кадрового холдинга «Анкор» Александра Олязаева. По ее словам, они больше смотрят на документы: трудового договора и кадровых приказов нет, как и записей в трудовой книжке, должность истца в штатном расписании отсутствует и т. д. (например, апелляционное определение Мосгорсуда от 24 апреля 2017 г. по делу № 33-15623/17).

В одном из недавних определений Верховный суд ориентировал нижестоящие инстанции оценивать не только документы, но и суть отношений сторон, ведь сотрудник может фактически работать по трудовому договору без единой оформленной бумаги. Такие указания ВС дал в деле Игоря и Петра Жариновых*, которые в мае-июне 2015 года работали на объектах Ярегского нефтяного месторождения (разрабатывается «Лукойл-Коми»). Отец был бригадиром электромонтажников, а сын – рядовым электромонтажником. Предварительно они прошли инструктаж, аттестацию и стажировку.

ООО «ТоксСофт-АвтоматикаПромСервис» заключило с ними договоры подряда, по которым Жариновы выполняли работы «на свой риск», а компания не отвечала за несчастные случаи. Но он как раз и случился в начале лета, когда бригадир упал с 9-метровой высоты и получил серьезные травмы. Жаринов-старший в 2015–2016 годах посещал врачей в разных больницах и добивался признания трудовых отношений, чтобы компания оформила на него обязательную страховку от несчастных случаев, а сам он получил бы бесплатное лечение. Оформить трудовые отношения потребовал и сын (они действовали вместе). Претензий по оплате у них не было: оба получили обещанную сумму.

Были ли договоры трудовыми или действительно подрядными, единого мнения не оказалось. Гострудинспекция Иркутской области встала на сторону Жариновых – с одним особым мнением одной из сотрудниц, которая сочла, что прав работодатель.

Трудовые и гражданско-правовые: в чем разница

Куйбышевский районный суд города Иркутска признал фактически сложившиеся трудовые отношения, однако Иркутский областной суд  отменил решение нижестоящей инстанции и отклонил требования монтажников. Они не согласовали с работодателем такие важные условия трудового договора, как место работы, трудовые функции, режим рабочего времени, оплату труда (то, что обычно содержится в письменном трудовом соглашении). К тому же, добавил областной суд, Жариновы пропустили срок исковой давности. О том, что с ними заключены договоры подряда, они узнали, когда их подписывали, в мае 2015 года. Тогда и надо было обращаться в суд, а не после несчастного случая.

Верховный суд, который затем рассмотрел это дело, счел, что апелляция неправильно расставила приоритеты: придала значение юридическому оформлению, а не сути отношений сторон. А ведь по факту они могли сложиться трудовыми. Надо помнить и о том, что работники являются слабой стороной: их могут вынудить подписать договор подряда, напоминается в определении 66-КГ17-10. Суд апелляционной инстанции упустил из виду доводы Жариновых, которые могли указывать на наличие трудовых отношений: у них было место работы и должность, они подчинялись общему распорядку работы, прошли инструктаж, аттестацию и стажировку. А еще у истцов сохранились пропуска с названием фирмы и должностями.

Не прошел и срок исковой давности, решила коллегия под председательством Людмилы Пчелинцевой. Ведь только после несчастного случая Жариновы узнали о том, что документы были оформлены неверно. В итоге ВС передал дело на пересмотр в Иркутский областной суд. Ему предстоит разобраться, работали ли Жариновы по правилам внутреннего распорядка (трудовой договор) или действовали независимо и были обязаны лишь сдавать результат работ (договор подряда).

Несчастный случай определенно повлиял на возможность квалифицировать гражданско-правовые договоры как трудовые, полагает Олязаева. Иного мнения юрист правового бюро "Олевинский, Буюкян и партнеры" Иван Федоткин, который не сомневается, что отношения здесь трудовые. Ведь электромонтажники прошли аттестацию и получили группу по электробезопасности, а еще для них обязательны предварительные и периодические осмотры, перечисляет он.

Разница между двумя видами договоров не всегда очевидна, но определенные признаки у каждого из них есть. Трудовые отношения означают подчинение правилам внутреннего распорядка и выполнение обязательных распоряжений руководства. Для гражданско-правового договора важен только результат, который сдается заказчику, а дисциплина и условия работы не играют никакой роли: исполнитель сам организовывает свой труд. Как правило, достижение конечного результата влечет за собой прекращение такого соглашения. Поэтому Олязаева не советует перезаключать договор подряда в течение долгого времени, а также издавать приказы и распоряжения в отношении исполнителя. Плохая идея знакомить его с правилами трудового распорядка, следить за его рабочим временем и так далее, перечисляет Олязаева.

Почему работнику нелегко отстоять свои права

Сотруднику, который не был официально трудоустроен, сложно доказать свою позицию, отмечает юрист трудовой практики “Бейкер Макензи” Елена Питиримова. Суды чаще принимают во внимание документы работодателя. Это могут быть книги учета трудовых книжек, журнал регистрации приказов и другие реестры, где истец не упоминается, штатное расписание, в котором нет указанной им должности, и так далее. “Еще непонятно, как суд в условиях спора самостоятельно определит название должности или размер зарплаты”, – недоумевает Питиримова.

Работники, конечно, могут располагать доказательствами принадлежности к определенной компании. Например, это визитные карточки, фирменная одежда, копии электронной переписки от имени компании, свидетельские показания. Но судьи понимают, что сами по себе это не признаки трудовых отношений, отмечает Питиримова. К тому же у них возникает много вопросов, допустимы ли вообще такие доказательства.

Не на руку работнику и маленький срок исковой давности. Для индивидуальных трудовых споров это всего три месяца со дня, когда человек узнал или должен был узнать о нарушении своих прав (ч. 1 ст. 392 ТК РФ). Если сотрудник работает без оформления больше трех месяцев, да еще и не получает зарплату, у него очень низкие шансы выиграть суд с работодателем, заключает Питиримова.

Но выиграть все-таки можно, о чем говорит положительная судебная практика:



Если нет трудового договора, приказа о приеме на работу, табеля учета рабочего времени, правил внутреннего трудового распорядка, записей в трудовой книжке – это может показывать не гражданско-правовые отношения, а нарушения со стороны работодателя –

определение 33-847 Верховного суда Республики Алтай

 

* – имя и фамилия изменены редакцией.

 

 

Автор: Евгения Ефименко

Источник: https://pravo.ru/story/view/145459/?cl=N

Style Switcher
  • Blue Default
  • Golden
  • Purple